Фотоомоложение лица (IPL): что импульсный свет делает с сосудами и пигментом

Аппарат для фотоомоложения видит в коже прежде всего две вещи: гемоглобин и меланин. Вывеска над кабинетом обещает лицо целиком — свежесть, ровный тон, минус несколько лет. Между этими двумя строчками и умещается вся история метода. Ниже — что такое IPL, что показали исследования и где у него честные границы. Сразу одна оговорка: это медицинская процедура. Её проводит врач в лицензированной клинике, а решение принимают на очном приёме, а не по статье в интернете.

Что такое фотоомоложение и что такое IPL

Это процедура с широкополосным импульсным светом. Лазера в ней нет.

IPL расшифровывается как intense pulsed light — интенсивный импульсный свет. Отсюда и второе название, IPL-терапия. Внутри аппарата стоит лампа-вспышка. Она выдаёт не одну длину волны, а широкую полосу. В обзоре по физике IPL спектр приборов описан как диапазон примерно от 500 до 1300 нм [1]. Это видимый свет плюс ближний инфракрасный.

Дальше в дело вступает фильтр. Он отсекает всё, что короче заданной границы. Меняя фильтр, длительность импульса и энергию вспышки, специалист меняет то, куда уйдёт тепло.

Свет в коже поглощают хромофоры — окрашенные молекулы. Основных три: гемоглобин, меланин и вода [1]. Поглотив свет, мишень нагревается. Этот нагрев и есть рабочий инструмент процедуры.

Аналогия простая. Чёрная футболка на солнце нагревается сильнее белой. Не потому, что солнце к ней внимательнее, а потому что она больше поглощает. IPL работает на том же принципе. Разница в том, что мишень выбирают заранее — фильтром и настройками.

Само слово «фотоомоложение» моложе, чем кажется. Работы под этим названием пошли с рубежа нулевых. В одной из них, 2000 года, 49 участников прошли серию процедур на всё лицо. Видимое улучшение по всем признакам фотоповреждения отметили более чем у 90% [2]. Контрольной группы в работе не было. Результат оценивали по осмотру участников и биопсиям кожи. Термин разошёлся быстрее, чем набрались данные. Так бывает почти всегда.

Почему один аппарат берётся сразу за всё?

Потому что спектр широкий, а мишеней в коже несколько. Одна вспышка задевает и сосуд, и пигментное пятно. Отсюда репутация универсальной процедуры.

Отсюда же и главная сложность с доказательствами. «IPL» — это класс приборов, а не один прибор. Аппараты отличаются спектром, фильтрами, формой импульса и мощностью. Единого протокола у метода нет, и авторы систематического обзора пишут об этом прямым текстом [3].

На что действует импульсный свет

На то, что в коже окрашено. То есть на сосуды и на пигмент.

Сосуды. Гемоглобин хорошо поглощает свет в зелёно-жёлтой части спектра. Стенка мелкого сосуда нагревается, просвет спадается. Это самая понятная и самая подтверждённая часть работы IPL. В систематическом обзоре по розацеа большинство исследований показали влияние именно на телеангиэктазии и эритему [5]. Методологическое качество этих работ авторы обзора назвали низким и отдельно оговорили это в выводах.

Розацеа при этом — диагноз. Её ведёт врач, и разговор начинается с приёма, а не с прайса. Что вообще может стоять за стойким покраснением лица, разобрано в отдельном материале про покраснение.

Пигмент. Меланин поглощает широкую полосу света, и это делает его удобной мишенью. Чаще всего в работах речь идёт о солнечном лентиго — плоских коричневых пятнах на открытых солнцу участках. Пятно после процедуры может потемнеть и сойти корочкой. В ретроспективе 2002 года корочки стоят первыми в списке побочных эффектов и описаны как преходящие [4].

Текстура и тон. Здесь начинается зона мягких формулировок. В систематическом обзоре в списке улучшений стоят поры, текстура и общая фотошкала старения [3]. Оценивали это по цифровым фотографиям и по самоотчётам участников — так описан метод в самом обзоре. Объективных измерений в такой оценке нет.

Морщины. Формально они в том же списке [3]. Но прямого хромофора у коллагена нет. Нагрев дермы объясняют поглощением света водой и сосудами — это правдоподобная гипотеза механизма, а не измеренный результат. Именно поэтому «омоложение» в названии стоит читать с поправкой.

И то, чего процедура не делает. Она не подтягивает овал. Не работает с объёмами и не заменяет уход. Не отменяет причину: солнце продолжает светить, а сосуды и пигмент — реагировать.

Чем IPL отличается от лазера и от LED-маски

Лазер даёт одну длину волны. IPL — целую полосу.

Лазерный луч монохроматичный, коллимированный и когерентный. То есть одна длина волны, параллельные лучи, волны в фазе. Свет IPL не обладает ни одним из этих свойств [1]. Это вспышка обычной лампы, пропущенная через фильтр.

Практическое следствие одно. У лазера мишень одна, у IPL их несколько за вспышку. Настройки здесь значат больше, чем название аппарата.

Из этого не следует, что один метод сильнее другого. Что уместно в конкретном случае, решают на очном приёме.

Лазерных процедур в прайсах много, и они между собой тоже разные. Карбоновый пилинг, например, — это Nd:YAG-лазер плюс углеродная паста. Механизм там совсем другой, и разобран он в отдельной статье про карбоновый пилинг.

LED-маска — третья история, и путать её с IPL не стоит вовсе. Там маломощные диоды и узкие полосы света. Мишень не нагревается и не разрушается: предполагаемый механизм — влияние света на клеточные процессы, а не тепловое повреждение. Что об этом известно, собрано в разборе LED-масок для лица.

А домашние приборы с надписью IPL — то же самое?

Нет. Бытовые устройства с этой аббревиатурой продают в основном для эпиляции. Мощность у домашнего прибора ограничена требованиями безопасности для непрофессионала. Это не придирка, а причина существования категории: прибор, которым можно обжечься за секунду, в свободную продажу не выпускают. Салонную процедуру дома воспроизвести не получится.

Что говорят исследования

Данных немало. Ровными их назвать сложно.

Сосуды и пигмент. Это фундамент. Здесь совпадают и физика, и клинические наблюдения, и обзоры. Если у процедуры есть самая крепкая часть данных, то это работа с окрашенными мишенями.

Длительность. Самое длинное наблюдение — ретроспектива 2002 года [4]. Восемьдесят карт, фототипы I–IV, зоны лица, шеи и груди. Оценку сделали через четыре года после лечения. Текстура улучшена у 83% участников, сосуды у 82%, пигментация у 79%. В эти проценты попало улучшение любой степени, включая «немного лучше». Медиана в этих картах — три процедуры. Звучит внушительно, и это стоит уравновесить. Карты отбирали задним числом, контрольной группы не было, а оценки ставили по фотографиям и самоотчётам пациентов.

Обзоры. В систематическом обзоре 2022 года собрали 16 работ и 637 участников [3]. Все — с фототипами I–IV. Список улучшений длинный, но внутри обзора есть детали, которые редко цитируют. В шести работах IPL применяли в связке с другим методом. Ещё в семи IPL в одиночку уступил либо другому методу, либо такой связке. Девять работ из шестнадцати авторы оценили как низкие по методологическому качеству. Вывод сдержанный: эффект есть, единого мнения о параметрах нет.

Отдельно стоит держать в голове рамку выборок. И обзор по омоложению, и обзор по розацеа включали только фототипы I–IV [3, 5]. Про самые тёмные фототипы эти работы просто ничего не говорят.

Почему по такой популярной процедуре нет крепких данных?

Потому что качественное исследование здесь неудобно ставить. Вспышку в лицо не сымитируешь плацебо: участник всегда знает, делали ему процедуру или нет. Аппараты у разных клиник разные, настройки тоже. Сравнивать результаты между работами почти невозможно.

Плюс банальная экономика. Дорогое рандомизированное исследование нужно тому, кому без него не продать. Очередь в кабинет не редеет и без единого протокола.

Почему отзывы о фотоомоложении так расходятся

Потому что под одним словом прячутся разные аппараты, разные мишени и очень разные ожидания.

Источников разброса три, и все они предсказуемые.

• Разная задача. Пришли с сосудистой сеточкой на крыльях носа — и пришли «за молодостью». Первый запрос совпадает с мишенью аппарата. Второй — нет.
• Разный аппарат и разные настройки. Консенсуса по параметрам у метода нет [3]. Два кабинета с одинаковой строчкой в прайсе могут делать заметно разные вещи.
• Разные руки. Метод сильно зависит от того, кто оценил кожу до процедуры и кто выставил энергию.

Есть и четвёртый повод для плохого отзыва, чисто технический. Пигментное пятно после процедуры сначала темнеет и сходит корочкой. Преходящие корочки в ретроспективе 2002 года встречались у 19% пациентов [4]. Человек, которого об этом не предупредили, видит в зеркале «стало хуже» и пишет об этом в тот же вечер.

И вот здесь — самое любопытное в этой процедуре. «Фотоомоложение» — не название метода, а название ожидания. Метод называется IPL и работает с гемоглобином и меланином. Разрыв между аббревиатурой и вывеской и есть главный производитель разочарований. Индустрии выгодно продавать широкое слово: под него подпадает больше людей. Расплачивается за это широту тот, кто пришёл с запросом, которого в аппарате не предусмотрено.

Как проходит процедура и больно ли

Быстро, в защитных очках, с ощущением щелчка резинкой по коже.

Порядок обычно такой. Кожу очищают, наносят прозрачный гель-проводник. Пациенту и специалисту выдают очки: защита глаз при IPL обязательна [1, 7]. Дальше по коже идут вспышки, участок за участком. Гель снимают, наносят финальное средство и солнцезащиту.

Больно ли?

Ощущение описывают довольно однообразно: короткий щелчок и вспышка тепла. Многие сравнивают это со щелчком резинки. Терпимость сильно зависит от зоны и настроек.

Что бывает после. В исследованиях побочные эффекты чаще всего описывали как преходящие [5]. В ретроспективе 2002 года лидировали корочки (19%), покраснение (15%) и пурпура (6%) [4]. Это описание того, что видели в работах, а не прогноз для конкретного лица.

Сколько процедур. Это решает врач, который видит кожу. Числа из исследований сюда не переносятся. Консенсуса по параметрам у метода нет [3]. Курс зависит от мишени, прибора и настроек, а это видно только на осмотре.

Сколько держится. Самое длинное из наблюдений — те же четыре года в ретроспективе [4]. Дизайн у неё слабый, так что читать это как гарантию нельзя. Дальше работает простая логика. Солнце никуда не делось, а пятна на открытых участках — его работа.

Фототип, загар и пигмент: где у метода границы

Меланин поглощает тот же свет, что и мишень. Отсюда растут все ограничения метода.

Чем больше меланина в коже, тем больше энергии он заберёт себе. Мишени достанется меньше, а верхнему слою — больше. Поэтому смуглая кожа и свежий загар — это не «нельзя, потому что так принято», а вопрос конкуренции за энергию.

Косвенно об этом говорят и сами исследования. Обе сводки, и по омоложению, и по розацеа, набраны на фототипах I–IV [3, 5]. Данных по более тёмной коже там нет, а отсутствие данных — не то же самое, что подтверждённая безопасность.

Инструменты у врача есть. Фильтр с более длинной границей отсекает часть спектра, которую активнее всего забирает меланин. Но это решение принимает специалист на осмотре, а не покупатель по описанию услуги.

А что с пигментом, которого не видно?

Это самая недооценённая часть разговора. В японской работе 223 женщинам от 30 до 69 лет сделали УФ-съёмку лица. У 63 из них — это 28,3% — нашли мелазму, невидимую при обычном освещении [6]. У тех, кто регулярно пользовался солнцезащитой, её находили значимо реже.

Смысл этой цифры простой. Кожа может выглядеть ровной, а пигментная проблема — уже быть. Авторы отмечают: у пациенток со скрытой мелазмой, которых вели на щадящих параметрах, вторичной гиперпигментации не возникало [6]. То есть решает не аппарат, а осмотр до него.

Мелазма, розацеа, витилиго, купероз — диагнозы. Их не «делают на аппарате», их ведёт врач. Свежий загар, солнечный ожог и планируемый отпуск на юге — тоже темы для приёма, а не для самостоятельного решения.

Осложнения и о чём спросить врача

Осложнения у метода есть. Главные — ожог, пигментные сюрпризы и глаза.

Ниже — не полный список противопоказаний и не инструкция. Это перечень тем, которые имеет смысл проговорить на приёме.

• Ожоги и пузыри. Прямое следствие избыточной энергии или неучтённого загара. Самый частый механизм неприятностей у этого метода.
• Гипер- и гипопигментация. Пигмент может как потемнеть после процедуры, так и уйти пятнами. Риск выше на более тёмной коже.
• Корочки, покраснение, пурпура. В исследованиях это описывали как преходящее [4, 5]. Но «преходящее» не равно «незаметное».
• Глаза. Пигмент радужки поглощает свет того же диапазона. Офтальмологи описали два случая [7]. У первой пациентки через час после IPL на лицо — боль, резкое сужение зрачка и передний увеит. У второй — боль и дефекты зрачка через три дня после IPL на веко. У обеих дефекты радужки и зрачка остались стойкими. Это два описанных случая, а не частота. Но очки здесь точно не формальность.
• Герпес. Склонность к обострениям на губах называют заранее.
• Лекарства. Фотосенсибилизирующие препараты и системные ретиноиды обсуждают до, а не после.
• Родинки, татуировки, перманентный макияж в зоне. Отдельная тема для осмотра.
• Беременность и грудное вскармливание. Решение принимают вместе с врачом, который ведёт беременность.

И вопрос, который задавать не стыдно. Какой именно аппарат стоит в кабинете и какое образование у того, кто держит насадку. Строчка «фотоомоложение» в прайсе не отвечает ни на первое, ни на второе.

Что после процедуры и почему SPF обязателен

Солнцезащита после — не рекомендация, а часть процедуры.

Логика здесь двойная, и обе половины простые. Кожа только что получила заметную дозу света, и пигментная система в ней сейчас нестабильна. Плюс сама мишень: солнечные пятна — прямой след ультрафиолета, и сосудам солнце тоже не помогает. Работать с последствиями и оставлять причину нетронутой смысла мало.

Так это описано и в литературе по методу. В обзоре по IPL защиту от ультрафиолета на протяжении всего курса называют обязательной, а свежий загар — критерием исключения [1].

Отдельно — про повседневную защиту. В австралийском рандомизированном исследовании 903 взрослых младше 55 лет наблюдали 4,5 года [8]. В группе ежедневного применения солнцезащитного средства прирост признаков старения кожи оказался на 24% меньше, чем при использовании по настроению. Мерили не лицо: оценивали микрорельеф кожи тыльной стороны кисти по слепкам, вслепую. Про период после процедур эта работа не говорит ничего. Прямого переноса она не даёт, но направление показывает. Как выбирать и наносить защиту — в подробном разборе SPF для лица.

Косвенно об этом же говорит и японская работа: скрытую мелазму реже находили у тех, кто пользовался солнцезащитой регулярно [6].

Остальной уход после процедуры обычно самый скучный. Мягкое очищение, увлажнение, никакого трения. Кислоты, ретинол и скрабы просят отложить, и срок называет тот, кто делал процедуру.

А между визитами в кабинет кожа живёт на домашнем уходе. По суммарному времени контакта он и весит больше. Из активов с приличной базой для ровного тона обычно называют ниацинамид — он есть, например, в сыворотке Nativ. И отдельно стоит различать задачи. Серый, уставший вид лица чаще связан не с пигментом, а с обезвоженностью и сном. Об этом — в материале про тусклый цвет лица. Общая рамка возрастного ухода собрана здесь же, в разборе антивозрастной рутины.

Фотоомоложение — процедура с честной физикой и нечестным названием. Импульсный свет действительно работает со следами, которые оставило солнце. Само солнце он не отменяет. Свет — про следы. Причина остаётся на улице.

Частые вопросы

• Что такое фотоомоложение (IPL) и чем оно отличается от лазера?

  Фотоомоложение — это процедура с интенсивным импульсным светом, IPL. В аппарате стоит лампа-вспышка, которая даёт широкую полосу света — в обзоре по физике метода спектр описан как примерно 500–1300 нм. Фильтр отсекает короткие волны. Лазерный луч, в отличие от неё, монохроматичный, коллимированный и когерентный — одна длина волны и лучи в фазе. Практически это значит, что лазер работает в одной длине волны, а IPL захватывает несколько мишеней сразу. Какой метод уместен в конкретном случае, решают на очном приёме.

• На что действует фотоомоложение лица?

  На окрашенные структуры кожи: свет поглощают гемоглобин и меланин. Отсюда основная область применения — расширенные сосудики, стойкое покраснение и плоские солнечные пятна. Текстуру и морщины в исследованиях тоже отмечают, но оценка там шла по фотографиям и самоотчётам участников. Это самая слабая часть данных. Овал лица и дряблость к задачам метода не относятся.

• Сколько процедур фотоомоложения нужно?

  Это определяет врач на очном приёме, после осмотра кожи. Единого стандарта у метода нет: авторы систематических обзоров прямо пишут, что консенсуса по параметрам не сложилось. В исследованиях курс складывался по-разному — от работы к работе менялись и аппараты, и настройки, и число сеансов. Эти схемы описывают дизайн исследований, а не рекомендацию для конкретного лица.

• Кому не подходит фотоомоложение?

  Список противопоказаний определяет врач, а не статья. Обсудить обязательно нужно тёмный фототип и свежий загар: меланин поглощает тот же свет, что и мишень, поэтому риск ожога и пигментных осложнений выше. Оба ключевых систематических обзора набраны только на фототипах I–IV, то есть по более тёмной коже данных в них просто нет. Отдельные темы для приёма — мелазма, розацеа, витилиго, склонность к герпесу, приём фотосенсибилизирующих препаратов, беременность и грудное вскармливание.

• Больно ли делать фотоомоложение?

  Ощущение обычно описывают как короткий щелчок и вспышку тепла, часто сравнивают со щелчком резинки по коже. Переносимость зависит от зоны и настроек аппарата. В исследованиях побочные эффекты чаще всего описывали как преходящие. Обсуждать личную переносимость нужно со специалистом до процедуры.

• Какие бывают осложнения после фотоомоложения?

  Самые значимые — ожоги и пузыри при избыточной энергии, а также гипер- и гипопигментация. В ретроспективном разборе 80 случаев чаще всего встречались преходящие корочки (19%), покраснение (15%) и пурпура (6%). Отдельная история — глаза: офтальмологи описали два случая после IPL на лицо и на веко, с болью, передним увеитом и стойкими дефектами радужки и зрачка у обеих пациенток. Поэтому защитные очки обязательны и для пациента, и для специалиста.

• Нужен ли SPF после фотоомоложения?

  Да. В обзоре по методу защиту от ультрафиолета на протяжении всего курса называют обязательной, а свежий загар — критерием исключения. Мишени процедуры — солнечные пятна и сосуды, то есть следы солнца, и без защиты причина остаётся на месте. Отдельно про повседневную защиту: в австралийском рандомизированном исследовании на 903 взрослых ежедневное применение солнцезащитного средства за 4,5 года дало на 24% меньший прирост признаков старения кожи, чем применение по настроению. Мерили там микрорельеф кожи кисти, и к периоду после процедур эта работа отношения не имеет.

• Почему отзывы о фотоомоложении такие разные?

  Потому что под одним словом скрываются разные аппараты, разные настройки и разные ожидания. Тот, кто пришёл с сосудистой сеточкой, попадает в мишень метода; тот, кто пришёл «за молодостью вообще», — чаще нет. Добавляет разброса и техническая деталь: пигментные пятна после процедуры сначала темнеют и сходят корочками, и непредупреждённый человек видит в этом ухудшение.

• Помогает ли фотоомоложение от морщин?

  Это самая слабая часть доказательной базы. В систематическом обзоре морщины действительно есть в списке улучшений, но оценка там шла по фотографиям и самоотчётам, а прямой мишени для света в коллагене нет. Нагрев дермы объясняют косвенным поглощением света водой и сосудами — это гипотеза механизма, а не измеренный результат. Ждать от метода работы с глубокими складками и овалом лица не стоит.

• Чем фотоомоложение отличается от LED-маски?

  Принципом действия. IPL — это короткие вспышки высокой мощности, которые нагревают выбранную мишень в коже. LED-маска даёт слабый узкополосный свет, который мишень не нагревает и не разрушает; предполагаемый механизм там связан с влиянием света на клеточные процессы. Это разные категории приборов, и путать их не стоит.

Источники

1. Babilas P., Schreml S., Szeimies R. M., Landthaler M. Intense pulsed light (IPL): a review. Lasers in Surgery and Medicine, 2010, 42(2), 93–104. DOI: 10.1002/lsm.20877 (PMID 20166155). — устройство IPL: лампа-вспышка и полосовые фильтры, полихроматичный некогерентный свет, спектр приборов описан как примерно 500–1300 нм; принцип селективного термического повреждения мишени, хромофоры — гемоглобин, меланин, вода. Защита глаз очками при IPL названа обязательной, свежий загар — критерий исключения.
2. Bitter P. H. Noninvasive rejuvenation of photodamaged skin using serial, full-face intense pulsed light treatments. Dermatologic Surgery, 2000, 26(9), 835–842. DOI: 10.1046/j.1524-4725.2000.00085.x (PMID 10971556). — ранняя работа по IPL-«фотоомоложению»: 49 участников, четыре и более процедуры с интервалом три недели; видимое улучшение по всем признакам фотоповреждения более чем у 90% и удовлетворённость 88%. Контрольной группы не было; в методах указаны оценка участников и биопсии кожи.
3. Sales A. F. S., Pandolfo I. L., de Almeida Cruz M. и соавт. Intense Pulsed Light on skin rejuvenation: a systematic review. Archives of Dermatological Research, 2022, 314(9), 823–838. DOI: 10.1007/s00403-021-02283-2 (PMID 34609598). — систематический обзор: 16 работ, 637 участников с фототипами I–IV, возраст 21–80 лет, в среднем 4,29 процедуры (диапазон 3–7); оценка — по цифровым фотографиям и самоотчётам. Большинство работ показали эффект по телеангиэктазиям, эритеме, лентиго, порам, текстуре и морщинам; при этом в шести работах IPL применяли в связке с другим методом, ещё в семи другой метод или комбинация превзошли IPL в одиночку, а девять работ авторы оценили как низкие по методологическому качеству. Единого мнения о параметрах нет.
4. Weiss R. A., Weiss M. A., Beasley K. L. Rejuvenation of photoaged skin: 5 years results with intense pulsed light of the face, neck, and chest. Dermatologic Surgery, 2002, 28(12), 1115–1119. DOI: 10.1046/j.1524-4725.2002.02113.x (PMID 12472489). — ретроспективный разбор 80 карт (фототипы I–IV, лечение лица, шеи и груди в 1996–1997 годах), оценка через 4 года по фотографиям и самооценке пациентов, критерий — улучшение любой степени: текстура у 83%, телеангиэктазии у 82%, пигментация у 79%; медиана — три процедуры. Самые частые побочные эффекты: преходящие корочки (19%), эритема (15%), пурпура (6%).
5. Martignago C. C. S., Bonifacio M., Ascimann L. T. и соавт. Efficacy and safety of intense pulsed light in rosacea: A systematic review. Indian Journal of Dermatology, Venereology and Leprology, 2024, 90(5), 599–605. DOI: 10.25259/IJDVL_1029_2022 (PMID 39152889). — систематический обзор 14 работ (фототипы I–IV, возраст 15–78 лет): большинство исследований показали влияние на телеангиэктазии и эритему при розацеа, побочные эффекты описаны как преходящие. Параметры разнородны, методологическое качество работ авторы назвали низким и вынесли это в вывод.
6. Negishi K., Kushikata N., Tezuka Y. и соавт. Study of the incidence and nature of «very subtle epidermal melasma» in relation to intense pulsed light treatment. Dermatologic Surgery, 2004, 30, 881–886. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2004.30257.x (PMID 15171766). — у 63 из 223 японских женщин 30–69 лет (28,3%) при УФ-съёмке нашли мелазму, невидимую при обычном освещении; у регулярно пользующихся солнцезащитой её находили значимо реже. У пациенток со скрытой мелазмой, которых вели на щадящих параметрах IPL, вторичной гиперпигментации не возникало.
7. Lee W. W., Murdock J., Albini T. A., O'Brien T. P., Levine M. L. Ocular damage secondary to intense pulse light therapy to the face. Ophthalmic Plastic and Reconstructive Surgery, 2011, 27(4), 263–265. DOI: 10.1097/IOP.0b013e31820c6e23 (PMID 21346668). — описание двух случаев: у одной пациентки боль, резкое сужение зрачка и передний увеит через час после IPL на лицо, у второй — после IPL в области века; в обоих случаях дефекты радужки и зрачка остались стойкими. Пигмент радужки поглощает свет того же диапазона, что и мишени в коже; авторы настаивают на защите глаз.
8. Hughes M. C. B., Williams G. M., Baker P., Green A. C. Sunscreen and prevention of skin aging: a randomized trial. Annals of Internal Medicine, 2013, 158(11), 781–790. DOI: 10.7326/0003-4819-158-11-201306040-00002 (PMID 23732711). — рандомизированное исследование в Австралии, 903 взрослых младше 55 лет, 4,5 года наблюдения: в группе ежедневного применения солнцезащитного средства прирост признаков старения кожи был на 24% меньше, чем при применении по желанию. Оценивали микрорельеф кожи тыльной стороны кисти по слепкам, вслепую.