Плазмолифтинг: собственная плазма и репутация, обогнавшая доказательства

Медицина редко изобретает аргумент сильнее этого: в шприце ваша собственная кровь. Не синтетика, не «формула из лаборатории», не чужеродное вещество. Своё. Возражение снимается раньше, чем его успевают произнести.

Поэтому плазмолифтинг разошёлся быстрее, чем набралась база под ним. По волосам и суставам работ уже много. По коже лица их меньше, выборки мелкие, а методики у всех разные. И причина этой разноголосицы устроена интереснее, чем кажется.

Что такое плазмолифтинг и что в шприце

Это инъекция плазмы собственной крови, обогащённой тромбоцитами.

В научной литературе метод называется иначе — PRP-терапия, от platelet-rich plasma. «Плазмолифтинг» — русскоязычное коммерческое название, зарегистрированное как товарный знак. На содержание процедуры это не влияет. А вот искать данные придётся по аббревиатуре PRP: под русским словом их не индексируют.

Кровь состоит из плазмы и форменных элементов. Тромбоциты — самые мелкие из них, и известны они по свёртыванию. Строго говоря, это даже не клетки, а их безъядерные фрагменты. Но внутри у них гранулы с факторами роста: PDGF, TGF-β, VEGF и другие. Именно их концентрацию измеряют, когда сравнивают методики подготовки плазмы [5].

Логика метода звучит так. Факторы роста из тромбоцитов участвуют в заживлении тканей, и идея процедуры — доставить их в кожу концентрированно. Это обоснование, а не результат. Из него не следует, что в коже лица произойдёт именно задуманное.

Почему «лифтинг», если ничего не подтягивают?

Потому что слово продающее. Механического натяжения тканей метод не подразумевает. Речь о биологическом сигнале, а не о подтяжке. Название здесь опережает содержание — для эстетической медицины это скорее правило, чем исключение.

Причём тут коллаген?

Сигнал, если он срабатывает, адресован фибробластам кожи. Собственный коллаген синтезируют именно они. С коллагеном из баночки сюжет обратный: там молекула остаётся снаружи и до фибробластов не доходит.

Как устроена процедура: вена, центрифуга, инъекции

Кровь берут из вены, разделяют в центрифуге и вводят верхнюю фракцию в кожу.

1. Забор крови. Небольшой объём из вены, в пробирку с антикоагулянтом.
2. Центрифугирование. Компоненты крови расходятся по плотности. Эритроциты уходят вниз, плазма остаётся сверху, тромбоциты собираются между ними.
3. Отбор фракции. Врач набирает ту часть, где тромбоцитов больше всего.
4. Введение. Инъекции в кожу выбранной зоны, обычно множественные и поверхностные.

Режимы центрифуги, объёмы и техника здесь сознательно не приводятся. Это параметры медицинской манипуляции, и вне кабинета они бессмысленны. Работа с кровью — вообще отдельная зона ответственности. Материал берут у человека и возвращают ему же, и всё, что происходит между этими моментами, определяет исход.

Что такое «вампирская чистка»?

Так называют сочетание PRP с микронидлингом. Кожу прокалывают иглами, а плазму наносят сверху или вводят. Это уже другая процедура, со своим набором рисков. Складывать данные по ней и по чистым инъекциям в один вывод нельзя.

Больно ли это?

Ощущения зависят от зоны, техники и самого человека. Тонкая кожа век и вокруг губ чувствительнее щёк. Обезболивание обсуждают на приёме и до начала, а не по ходу дела.

Почему PRP — это не одно вещество

Под одним словом скрываются заметно разные препараты.

Это не придирка к терминам, а измеренный факт. Систематический обзор коммерческих систем подготовки отобрал 19 работ из 1079 найденных [5]. Вышел он в спортивной медицине, но считали в нём сами аппараты и пробирки, а не показания [5]. Сравнивали концентрацию тромбоцитов, лейкоцитов и факторов роста — PDGF-AB, TGF-β1 и VEGF [5]. Разнородность между системами авторы описали как большую [5].

Дальше простая арифметика. В двух исследованиях слово «PRP» одно, а получившийся продукт разный. Сложить их выводы в один — значит усреднить несопоставимое.

Вот здесь и прячется корень всей истории. Индустрия продаёт название, а не спецификацию. У лекарства есть состав, доза и инструкция. У процедуры под торговой маркой есть имя и обещание. Пока метод описывается словом, а не числом, спорить о его силе можно бесконечно. И спорят.

«Тромбоцитов в пять раз больше, чем в крови» — это стандарт?

Нет. Числа такого рода встречаются, но единого целевого значения не установлено. Разные системы дают разный результат [5]. Оптимальную концентрацию авторы обзора называют неопределённой для большинства областей применения [5]. Для кожи лица её тоже никто не установил.

А соседние процедуры устроены так же?

Нет, и разница именно в происхождении препарата. В биоревитализации вводят препарат гиалуроновой кислоты, в мезотерапии — готовый коктейль. Там состав напечатан на упаковке. Здесь препарат получают из крови пациента за несколько минут до инъекции, и его состав зависит от техники и от самого пациента.

Что показали исследования по коже лица

Данные есть, они скромные, и авторы обзоров говорят об этом прямо.

Что говорят систематические обзоры?

Обзор 2021 года собрал 36 работ и 3172 пациента [2]. PRP там оценивали и отдельно, и в сочетаниях: с гиалуроновой кислотой, липофилингом, микронидлингом, лазером [2]. Размер выборок — от 11 до 2005 человек, медиана 27,5 [2]. Вывод авторов сформулирован коротко: клинических данных очень мало, нужны дальнейшие исследования [2].

Оговорка про сочетания важнее, чем кажется. Когда плазма шла вместе с лазером или проколами, приписать результат одной плазме нельзя.

Второй обзор, 2020 года, посвящён именно старению кожи. В него вошли 24 работы, из них 8 рандомизированных, и 480 пациентов, получавших PRP [3]. По оценке врачей монотерапия давала умеренное улучшение внешнего вида кожи, текстуры и линий [3]. Авторы добавляют важную оговорку — по крайней мере временное [3]. Выраженность улучшений, как правило, не дотягивала до 50% [3]. Довольны результатом пациенты при этом обычно оставались [3]. Самые уверенные данные — по текстуре кожи [3].

И там же две отрезвляющие строки. Методики подготовки плазмы в работах разнородны, шкалы оценки не стандартизованы [3]. А про длительность этих эффектов сказано коротко: она неизвестна [3].

А прямое сравнение с физраствором было?

Было, и это самая интересная работа в теме. В исследовании 2018 года анализировали 19 участников из 27 набранных [4]. Каждому вводили внутрикожно равный объём: в одну щёку PRP, в другую — стерильный физраствор [4]. Процедура была однократной. Ни участники, ни оценщики не знали, где что [4].

Оценивали двумя способами. Замаскированные дерматологи не увидели значимой разницы по шкалам фотостарения ни через две недели, ни через три месяца, ни через шесть [4]. Сами участники через шесть месяцев оценили сторону с PRP как более улучшенную по текстуре и морщинам [4].

Условия этой работы надо держать в голове. Одна процедура, 19 человек, только щёки. Ни доказательством метода, ни его опровержением исследование не является.

Зато расхождение внутри него — самая честная строчка во всей теме. Врач со шкалой не увидел ничего. Человек, не знавший, какая щека какая, разницу почувствовал. Ощущение — тоже результат, и обесценивать его глупо. Но это не то же самое, что измеренное изменение кожи, и подменять одно другим нечестно.

А фотографии «до и после»?

Это самый слабый вид доказательства из существующих. Свет, ракурс, поворот головы, макияж, отёчность после инъекции — всё это меняет картинку сильнее любого воздействия. Ради этого в исследованиях и вводят замаскированных оценщиков и контрольную сторону лица.

Где данных больше: волосы и суставы

Больше всего работ по PRP набрано не по коже лица.

Волосы. Метаанализ 2024 года собрал 14 рандомизированных исследований и 431 пациента с андрогенетической алопецией [6]. Сравнивали PRP с плацебо. В расчёт вошли 13 работ [6]. Средняя разница по плотности волос в пользу PRP составила около 27,5 волоса на квадратный сантиметр [6]. Разброс вокруг этой оценки широкий — от 14 до 41 [6]. Цифра выглядит убедительно ровно до строчки про качество. Работы авторы называют крайне разнородными, отмечают явное публикационное смещение и оценивают уровень доказательств как низкий [6]. Их вывод — нужны более качественные исследования [6].

Переносить это на лицо нельзя. Андрогенетическая алопеция — диагноз, зона другая, ткань другая, мишень другая.

Суставы. В 2021 году вышло крупное рандомизированное исследование при остеоартрите коленного сустава [7]. Участников было 288, возраст от 50 лет, стадия по рентгену лёгкая или умеренная [7]. Инъекции обеднённой лейкоцитами PRP сравнивали с инъекциями физраствора [7]. Через 12 месяцев изменение боли составило −2,1 против −1,8 балла, различие незначимо [7]. Объём хряща в измеряемой зоне по МРТ изменился на −1,4% против −1,2% [7]. Из 31 вторичного показателя разницы не было в 29 [7]. Вывод авторов прямой: эти данные применение PRP при остеоартрите колена не поддерживают [7].

Это тоже другая история: колено, введение внутрь сустава, конкретный тип плазмы. К коже лица результат отношения не имеет.

Но общий урок из двух примеров извлечь можно. «Данных больше» не равно «уверенности больше». Именно там, где работ накопилось много, и появляются крупные исследования с нулевым результатом. Маленькие выборки дают красивые цифры чаще, чем большие.

«Это же своё»: что аргумент закрывает, а что нет

Автологичность снимает вопрос об аллергии на само вещество. Остальные вопросы она не снимает.

Что она действительно закрывает: реакция на чужеродный материал маловероятна, потому что чужого материала нет. Это честный плюс метода, и его никто не оспаривает.

Чего она не закрывает: кровь покидает тело и возвращается обратно. Между этими двумя моментами есть игла, пробирка, центрифуга и помещение.

В обзоре нежелательных явлений 2024 года мысль сформулирована жёстко: PRP нельзя простерилизовать так, как лекарство [1]. Лекарство проходит стерилизацию на производстве. Плазму готовят и вводят здесь и сейчас. Поэтому авторы считают важным не допустить загрязнения на каждом этапе [1]. Попасть микроорганизмы, по их предположению, могут при заборе крови, при приготовлении и при введении [1].

Там же перечислено, о чём сообщают в литературе. Обзор собирал случаи из разных областей медицины, а не только из эстетической [1]. Чаще всего сообщали об инфекциях после вмешательства [1]. Описаны также воспалительные реакции, аллергические реакции, образование узелков и случаи потери зрения [1]. Причинная связь с самим методом не установлена: почти все публикации — описания отдельных случаев [1].

Аллергические реакции в этом перечне выглядят парадоксом. Но «своё» относится к плазме, а не ко всему, что попало в пробирку и в шприц.

Насколько это частые события?

Неизвестно, и это честный ответ. Обзор описывает сообщения в литературе, а не частоту в популяции [1]. Сами авторы пишут, что конкретные факторы риска загрязнения не установлены [1]. И что после таких процедур нужна система наблюдения за пациентами [1]. Это названная вслух неопределённость, а не спрятанная статистика ужасов. Для равновесия: в обзоре по старению кожи инъекции PRP названы безопасными [3]. Но там считали участников испытаний, а не сообщения об осложнениях.

Случай, который перевёл разговор в другую плоскость

В 2024 году вышло расследование, после которого о стерильности заговорили всерьёз.

В Нью-Мексико изучали пять случаев ВИЧ-инфекции, выявленных с 2018 по 2023 год [8]. Четыре из них — у клиенток одного салона, получавших PRP с микронидлингом. Пятый — у полового партнёра одной из женщин [8]. Анализ последовательностей вируса показал, что штаммы у всех пятерых родственны [8]. Саму передачу авторы называют предположительной [8].

Салон работал без лицензии, и проверка описана подробно. Центрифуга и штатив с немаркированными пробирками крови стояли на кухонной столешнице [8]. Кровь и инъекционные препараты хранились в холодильнике вместе с едой [8]. Шприцы без упаковки находили в ящиках, на столах и в обычном мусоре [8]. Автоклава в помещении не было [8]. Передача ВИЧ через косметические инъекции до этого расследования не документировалась [8].

Читать этот эпизод как приговор методу неправильно. Речь о конкретном нелицензированном салоне, а не о свойствах плазмы.

Но вывод из него всё-таки следует, и он неудобный для рекламы. Всё, что делает автологичную процедуру безопасной, лежит не в крови. Оно лежит в обстановке вокруг неё: лицензия клиники, одноразовый расходник, автоклав, профильное образование специалиста. Этой части услуги на фотографии «до и после» не видно. И удешевить её без последствий не получится.

О чём спрашивают врача до записи

Есть состояния, при которых разговор начинается с диагноза, а не с расписания.

• Нарушения свёртываемости крови. Метод построен на работе тромбоцитов, и это первый вопрос врача.
• Приём антикоагулянтов и антиагрегантов. Сюда же относится регулярный приём обезболивающих из группы НПВС. Список того, что вы принимаете, показывают врачу до записи.
• Заболевания крови, тромбоцитопения, выраженная анемия. Тот же круг вопросов, но серьёзнее.
• Онкологические заболевания. Текущие и в анамнезе — повод для отдельного разговора со специалистом.
• Острая инфекция, лихорадка, воспаление или высыпания в зоне. В очаг воспаления процедуры не делают.
• Герпес в анамнезе. Обычный вопрос перед любыми инъекциями в кожу. Что с этим делать, решает врач.
• Аутоиммунные заболевания. Решение принимается вместе с профильным специалистом.
• Кожные заболевания в обострении. Розацеа, дерматит, экзема — это диагнозы, и ведёт их дерматолог.
• Беременность и грудное вскармливание. Здесь последнее слово за тем специалистом, который наблюдает женщину.
• Родинки и другие образования на коже в зоне. Смотрят на них до процедуры, а не в процессе.

Перечень не претендует на полноту и очную консультацию не заменяет. Он про вопросы, которые задают до записи, а не после неё. Отвечает на них не статья, а врач, который видит человека и его анализы.

После процедуры и про ожидания

Краснота и отёчность в первые часы — ожидаемая реакция на уколы.

Дальше многое зависит от техники, зоны и объёма, поэтому сроки называет специалист, а не статья. Синяки в местах вкола — обычное дело, и держатся они столько же, сколько любые синяки. Правила на этот период даёт тот, кто процедуру проводил.

Общая логика ограничений при этом предсказуема. Смысл у них один — покой: без агрессивных активов, скрабов и трения. К солнцу в эти дни стоит относиться серьёзнее обычного; как именно работает SPF, разобрано отдельно.

Сколько держится эффект?

Честный ответ неудобный: это неизвестно. В обзоре по старению кожи так и написано — устойчивость этих эффектов не установлена [3]. Цифры вроде «на год» или «на полгода» опираются на опыт конкретного врача, а не на исследования.

А сколько нужно процедур?

Столько, сколько назначит врач очно. Единого протокола не существует — по той же причине, по которой не существует единого продукта под названием PRP. В исследованиях схемы, интервалы и объёмы различаются заметно. Переносить на себя чужую схему из отзыва бессмысленно.

И последнее, про ожидания. Твёрдых чисел по лицу почти нет. Единственное, что дают обзоры, — те самые «меньше 50%» по оценке врачей [3]. Это усреднение по разнородным работам, а не прогноз для конкретного человека [3]. Длительность в том же обзоре названа неизвестной [3]. Разговор о том, чего ждать в конкретном случае, идёт на очном приёме. Там видят кожу, историю и анализы. Статья показывает только границу известного.

«Своё» — это про происхождение материала, а не про силу эффекта. Плазма в шприце действительно ваша. Уверенность в результате — пока нет.

Частые вопросы

• Что такое плазмолифтинг и как проходит процедура?

  Это инъекции плазмы собственной крови, обогащённой тромбоцитами. Кровь берут из вены в пробирку с антикоагулянтом, разделяют в центрифуге по плотности и вводят в кожу ту фракцию, где тромбоцитов больше всего. В научной литературе метод называется PRP-терапией, а «плазмолифтинг» — русскоязычное коммерческое название. Режимы, объёмы и число точек определяет врач на очной консультации.

• Плазмолифтинг и PRP-терапия — это одно и то же?

  По сути да. PRP — международное обозначение метода, от platelet-rich plasma, то есть «обогащённая тромбоцитами плазма». Слово «плазмолифтинг» появилось как коммерческое название и зарегистрировано в качестве товарного знака. Искать исследования по теме стоит именно по аббревиатуре PRP: под русским названием их не индексируют.

• Есть ли доказательства эффективности плазмолифтинга для лица?

  Данные есть, но их немного, и обзоры осторожны в формулировках. Систематический обзор 2021 года собрал 36 работ и 3172 пациента и заключил, что клинических данных очень мало. Обзор по старению кожи 2020 года описал улучшения от монотерапии как умеренные и по крайней мере временные, обычно менее 50%. Ограничения обзоры называют сами: мелкие выборки, разные методики подготовки плазмы и несопоставимые шкалы оценки.

• Сколько держится эффект от плазмолифтинга?

  Достоверного ответа нет. В систематическом обзоре по старению кожи прямо сказано: длительность этих эффектов неизвестна. Цифры вроде «на полгода» или «на год» отражают опыт конкретного врача, а не результат исследований. Спрашивать об этом логичнее на очной консультации, где заодно объяснят, на что рассчитывать в конкретном случае.

• Больно ли делать плазмолифтинг?

  Ощущения зависят от зоны, техники и индивидуальной чувствительности. Тонкая кожа век и вокруг губ обычно чувствительнее щёк. Обезболивание — часть разговора на приёме, и назначает его тот же специалист. Болезненность и синяки в местах вкола после инъекций — ожидаемое явление.

• Какие риски и осложнения бывают у плазмолифтинга?

  Ожидаемые явления — краснота, отёчность, болезненность и синяки в местах вкола. В обзоре нежелательных явлений 2024 года чаще всего сообщают об инфекциях после процедуры; описаны также воспалительные и аллергические реакции, узелки и случаи потери зрения. Ключевая деталь оттуда: PRP нельзя простерилизовать так, как лекарство, поэтому важна чистота на каждом этапе. Частоту этих событий по такому обзору оценить нельзя — почти все публикации там представляют собой описания отдельных случаев.

• Кому нельзя делать плазмолифтинг?

  Это список поводов поговорить с врачом заранее, а не готовый приговор. В него обычно попадают нарушения свёртываемости крови, приём антикоагулянтов и антиагрегантов, заболевания крови, онкологические заболевания, острые инфекции и воспаление в зоне, герпес в анамнезе, аутоиммунные заболевания, обострение кожных болезней, беременность и грудное вскармливание. Перечень не претендует на полноту. Решение принимает врач, который видит человека и его анализы.

• Чем плазмолифтинг отличается от мезотерапии?

  Тем, что оказывается в шприце. В мезотерапии вводят готовый препарат заводского производства, в плазмолифтинге — фракцию собственной крови пациента, полученную за несколько минут до инъекции. Отсюда и разница в стандартизации: у заводского препарата состав напечатан на упаковке, у плазмы он зависит от методики и от самого человека. Сравнивать эти процедуры «по силе» не на чем — надёжных прямых сопоставлений в области мало.

• Сколько процедур плазмолифтинга нужно?

  Это определяет врач на очной консультации. Единого протокола не существует: в исследованиях схемы, интервалы и объёмы различаются заметно. Причина та же, что и во всём остальном, — под названием PRP скрываются разные по составу препараты. Переносить на себя чужую схему из отзыва смысла не имеет.

• Почему отзывы о плазмолифтинге такие разные?

  Потому что под одним названием скрываются разные по составу препараты. Концентрация тромбоцитов зависит от пробирки, режима центрифуги и крови конкретного человека, а систематический обзор коммерческих систем подготовки описал разнородность между ними как большую. Добавьте сюда разные зоны, разные схемы и разных врачей. Есть и вторая причина: в контролируемом исследовании замаскированные дерматологи не увидели разницы между PRP и физраствором, а сами участники через полгода оценили сторону с PRP как более улучшенную по текстуре и морщинам.

Источники

1. Arita A., Tobita M. Adverse events related to platelet-rich plasma therapy and future issues to be resolved. Regenerative Therapy, 2024, 26, 496–501. DOI: 10.1016/j.reth.2024.07.004 (PMID 39100535). — обзор сообщений о нежелательных явлениях в разных областях медицины: чаще всего сообщают об инфекциях после вмешательства; описаны также воспалительные и аллергические реакции, образование узелков и случаи потери зрения; PRP нельзя простерилизовать так, как лекарственный препарат, поэтому важно не допустить микробного загрязнения на этапах забора крови, приготовления и введения; конкретный этап и факторы риска загрязнения не установлены, нужна система наблюдения за пациентами после процедуры; большинство сообщений — описания отдельных случаев, причинная связь с методом не установлена.
2. Xiao H., Xu D., Mao R., Xiao M., Fang Y., Liu Y. Platelet-Rich Plasma in Facial Rejuvenation: A Systematic Appraisal of the Available Clinical Evidence. Clinical, Cosmetic and Investigational Dermatology, 2021, 14, 1697–1724. DOI: 10.2147/CCID.S340434 (PMID 34819739). — 36 работ, 3172 пациента; PRP оценивали как отдельно, так и в сочетании с гиалуроновой кислотой, липофилингом, микронидлингом и лазером; размер выборок от 11 до 2005 человек, медиана 27,5; вывод авторов — клинических данных очень мало, нужны дальнейшие исследования.
3. Maisel-Campbell A. L., Ismail A., Reynolds K. A., Poon E., Serrano L., Grushchak S., Farid C., West D. P., Alam M. A systematic review of the safety and effectiveness of platelet-rich plasma (PRP) for skin aging. Archives of Dermatological Research, 2020, 312(5), 301–315. DOI: 10.1007/s00403-019-01999-6 (PMID 31628542). — 24 работы, из них 8 РКИ, 480 пациентов, получавших PRP; по оценке врачей монотерапия PRP давала по крайней мере временное умеренное улучшение внешнего вида кожи, текстуры и линий, как правило менее 50%, при этом пациенты обычно были довольны; самые убедительные данные по текстуре; методики подготовки разнородны, шкалы оценки не стандартизованы; длительность эффектов неизвестна; инъекции PRP названы безопасными.
4. Alam M., Hughart R., Champlain A., Geisler A., Paghdal K., Whiting D., Hammel J. A., Maisel A., Rapcan M. J., West D. P., Poon E. Effect of Platelet-Rich Plasma Injection for Rejuvenation of Photoaged Facial Skin: A Randomized Clinical Trial. JAMA Dermatology, 2018, 154(12), 1447–1452. DOI: 10.1001/jamadermatol.2018.3977 (PMID 30419125). — 19 проанализированных участников из 27 набранных, однократное внутрикожное введение равных объёмов: PRP в одну щёку, стерильный физраствор в другую; участники и оценщики замаскированы; дерматологи не нашли значимой разницы по шкалам фотостарения через 2 недели, 3 и 6 месяцев; сами участники через 6 месяцев оценили сторону с PRP как более улучшенную по текстуре и морщинам.
5. Oudelaar B. W., Peerbooms J. C., Huis In 't Veld R., Vochteloo A. J. H. Concentrations of Blood Components in Commercial Platelet-Rich Plasma Separation Systems: A Review of the Literature. American Journal of Sports Medicine, 2019, 47(2), 479–487. DOI: 10.1177/0363546517746112 (PMID 29337592). — 19 работ, отобранных из 1079 найденных; обзор из спортивной медицины, предмет — сами системы подготовки, а не показания; большая разнородность между коммерческими системами по концентрации тромбоцитов, лейкоцитов и факторов роста (PDGF-AB, TGF-β1, VEGF); оптимальные концентрации для большинства областей применения не определены.
6. Kieling L., Konzen A. T., Zanella R. K., Valente D. S. Is autologous platelet-rich plasma capable of increasing hair density in patients with androgenic alopecia? A systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials. Anais Brasileiros de Dermatologia, 2024, 99(6), 847–862. DOI: 10.1016/j.abd.2024.01.002 (PMID 39013743). — 14 рандомизированных исследований и 431 пациент с андрогенетической алопецией, в метаанализ вошли 13 работ; средняя разница по плотности волос в пользу PRP около 27,55 волоса на см² (95% ДИ 14,04–41,06); работы крайне разнородны, отмечено явное публикационное смещение, уровень доказательств оценён авторами как низкий.
7. Bennell K. L., Paterson K. L., Metcalf B. R. и соавт. Effect of Intra-articular Platelet-Rich Plasma vs Placebo Injection on Pain and Medial Tibial Cartilage Volume in Patients With Knee Osteoarthritis: The RESTORE Randomized Clinical Trial. JAMA, 2021, 326(20), 2021–2030. DOI: 10.1001/jama.2021.19415 (PMID 34812863). — 288 участников от 50 лет с остеоартритом коленного сустава лёгкой и умеренной рентгенологической стадии; инъекции обеднённой лейкоцитами PRP против физраствора; через 12 месяцев изменение боли −2,1 против −1,8 балла (p = 0,17), объём медиального большеберцового хряща −1,4% против −1,2% (p = 0,81); из 31 вторичного показателя разницы не было в 29; вывод авторов — данные не поддерживают применение PRP при остеоартрите колена.
8. Stadelman-Behar A. M. и соавт. Investigation of Presumptive HIV Transmission Associated with Receipt of Platelet-Rich Plasma Microneedling Facials at a Spa Among Former Spa Clients — New Mexico, 2018–2023. MMWR Morbidity and Mortality Weekly Report, 2024, 73(16), 372–376. DOI: 10.15585/mmwr.mm7316a3 (PMID 38662678). — пять случаев ВИЧ-инфекции с родственными штаммами: четыре клиентки нелицензированного салона, получавшие PRP с микронидлингом, и половой партнёр одной из них; передача охарактеризована как предположительная; при проверке — центрифуга и штатив с немаркированными пробирками крови на кухонной столешнице, хранение крови и инъекционных препаратов в холодильнике вместе с едой, шприцы без упаковки в ящиках и в обычном мусоре, отсутствие автоклава; ранее передача ВИЧ через косметические инъекции не документировалась.